Посмотрел документальный фильм "Валерий Ободзинский" и вспомнил одну историю.

В 1996 году я нашел его телефон и набрал ему. Это мой любимый голос из СССР, и я давно хотел записать с "Браво" кавер на его “Восточную песню”. Он снова начал выступать и записываться, и мне казалось, что все получится.
Я ему подробно рассказал, как вижу эту запись (серф гитары, дилеи в духе The Ventures, запись на пленку и т.д.). Он внимательно выслушал, но категорически отказался. Я сильно расстроился тогда и жалел, что не проявил настойчивость и не набрал еще раз. Но сейчас понимаю, что он поступил абсолютно правильно. Он не хотел никаких "перепевок" и "возвращений" в свое прошлое. И это было абсолютно правильно. Жалею лишь о том, что не попробовал написать специально для него новую песню. Через несколько месяцев он умер.
По закону жанра все его "друзья и доброжелатели" пришли на панихиду. 
Вот что написала его гражданская жена Анна Есенина:
"На гражданской панихиде в ЦДРИ не было конца речам о том, как все дружили с Валерой и как его любили. А там стояла на специальной подставке его фотография в рамке со стеклом. И вдруг она упала на пол, и стекло со страшным грохотом разлетелось вдребезги. После этого все сразу заткнулись".
Про фильм. Конечно здорово, что его сняли, но почему лишь спустя почти 20 лет после смерти артиста? И почему у нас вспоминают некогда любимых артистов только после того, как они уходят? И еще. Все эти Фурцевы и Лапины укоротившие ему жизнь никуда не делись, у них только изменились фамилии. Все "друзья" тоже вроде в порядке, и даже появились новые. Особенно понравилась гениальная фраза одного из них "Популярность это не только любовь публики. Популярность это умение строить отношения от которых зависит твой выход в эфир".
Как же это все мерзко…